Честность, любовь и свобода относятся к решающим человеческим ценностям. Интервью с Микаелой Глёклер.

Интервьюер: Приветствую Вас от имени «Кампус А», а также от имени «Молодежного семинара». В свое время я учился на «Молодежном семинаре», а теперь работаю на «Кампус А Штутгарт». Мы очень рады периодическим встречам с Вами на «Молодежном семинаре» и у нас. Сейчас такое время, когда многое меняется, причем очень быстро. Поэтому нам показалось важным побеседовать с Вами еще раз. Три недели назад мы уже проводили интервью, но теперь ситуация вновь изменилась. И мы задумались над тем, что с нами сейчас происходит, почему этот вирус преподносит нам столько сюрпризов: человечеству в целом, отдельным людям, и почему порой мы наблюдаем беспримерную реакцию.

Микаела Глеклер: Да. Это вопрос мне хорошо понятен, потому что, с одной стороны, вирусы гриппа нам хорошо знакомы, они появляются каждый год, и сейчас всех занимает вопрос о том, что же такого особенного в пандемии коронавируса. Вирусы известны с 60-х годов прошлого века. Чтобы их распознать, необходимы электронные микроскопы с сильным увеличением. Но за это время наука очень сильно продвинулась вперед в изучении вирусов, и корона-вирусы – это целое семейство, целая группа вирусов. Самым «знаменитым» до сих пор был вирус SARS (ТОРС = тяжелый острый респираторный синдром). И опасения были уже тогда, потому что это была эпидемия тяжелого острого респираторного заболевания, по форме напоминающего то, которое мы наблюдаем сейчас в связи с коронавирусом. Возникновения такого состояния опасались тогда, во время эпидемии ТОРС, но тогда до этого не дошло, что тоже интересно. Как бы то ни было, особенность нынешней ситуации состоит в возникновении осложнения.

Потому что в остальном происходит то же, что и всегда: большинство людей заражаются и даже не замечают этого, у других наблюдаются легкие симптомы простуды, а у некоторых – у группы риска и в других отдельных случаях – развивается очень опасное воспаление легких. Его опасность в том, что тонкая соединительная ткань между альвеолами словно бы набухает и воспаляется, и в итоге у человека возникает ощущение, что он задыхаются, что ему нечем дышать. И это тоже вызывает панику. Многих пугает уже само представление, распространенное сейчас у людей – что они могут впасть в панику, если им станет нечем дышать, что они могут задохнуться. Поэтому мне очень понятна почти паническая реакция, проявляемая сейчас во всем мире и отмена всякой социальной жизни.

С другой стороны, хорошо известно, что справиться с вирусом можно только в результате формирования так называемого стадного (социального) иммунитета (т.е. при наличии большого числа заразившихся, но не заболевших, и приобретших иммунитет – т.е., так сказать в масштабах людского «стада») и при наличии специфической вакцины – но ее у нас пока нет. И поэтому я надеюсь, что, как только распространение вируса замедлится, будет сделана ставка на социальный иммунитет, т.е. что социальная и экономическая жизнь возобновятся, и что, с другой стороны, будут предприняты попытки – что уже начало происходить в последние недели по всему миру – вкладывать средства в сферу неотложной медицинской помощи и все, что с этим связано, вместо того, чтобы дотировать промышленность.

Интервьюер: Понятно. Я считаю, это вопрос приоритетов. И еще такой момент: ясно, что нам страшно, что мы в панике, но, наверное, в первую очередь, мы должны помнить о солидарности, о своих ближних, относящихся к группе риска, потому что…

Михаэла Глёклер: Но ведь эту группу риска можно защищать целенаправленно. Для формирования социального иммунитета не нужно заражать группу риска – ей необходимо обеспечить максимальную защиту. Но так называемые здоровые люди, не входящие в группу риска, – они должны ходить на работу, контактировать друг с другом и приобретать иммунитет к этому вирусу с минимумом симптомов или бессимптомно. И это обеспечит защиту: когда определенный процент – 70-80% — людей иммунизируется, то это защищает остальное население. Потому что когда с группой риска будут контактировать только те, у кого есть иммунитет, опасность минует. Это, так сказать, иной подход, иная стратегия. И, по-моему, это очень важно по причине того, что именно пожилые, одинокие люди или те, кто болен и находится в больнице, или в доме престарелых – если их перестают навещать, то они тоже умирают: им становится плохо, у них развивается депрессия. Т.е. необходимо очень тщательно взвесить: скольким людям – пожилым людям – наносится огромный вред из-за запрета посещений ради спасения нескольких остальных. Я считаю, тут возникают этические вопросы огромной важности, в частности, из-за запрета посещений. Поэтому я выступаю за защиту группы риска, за интенсивную поддержку медицинской помощи, чтобы на ней не экономили, и, кроме того, за возможность иммунизации молодых людей с крепкой иммунной системой.

Интервьюер: В процессе обычной социальной и экономической жизни?

Михаэла Глёклер: За счет взаимодействия: в процессе работы, участия в социальной жизни, в культурной жизни, в мероприятиях, танцах и т.д. Именно так.

Интервьюер: Хорошо. Теперь у нас еще такой вопрос: что означает появление этой легочной болезни, пандемии, в настоящее время, с духовной точки зрения?

Михаэла Глёклер: Легкие – это ведь совершенно удивительный орган, связующий нас со всей воздушной оболочкой Земли. Это самый «социальный», самый «коммуникативный» из наших органов. Т.е., находясь, например, в одном помещении, люди вдыхают воздух, только что выдохнутый другими. Мы не задумываемся над этим. Ведь это означает, что воздух связывает нас не только с другими людьми, со всем человечеством, но и со всеми нашими проступками в отношении окружающей среды. Нельзя забывать, что большинство тяжелых легочных осложнений наблюдаются не в сельской местности, а в наиболее загрязненных мегаполисах. Т.е. мы загрязняем воздух, которым дышим, и нет ничего удивительного в том, что нашим легким все труднее справляться с загрязняемым нами воздухом. Я хочу сказать, что если нагрузка на легкие из-за нашей индустриализованной жизни постоянно растет, то в какой-то момент легкие перестают с этим справляться, и тогда они становятся уязвимее. И я считаю, что связь здесь существует, потому что хотя за последние десятилетия нами и сделано кое-что для улучшения воздуха во всем мире, но этого отнюдь не достаточно. А поскольку у воздуха, которым мы дышим, есть не только физическая сторона – речь, музыка, свет показывают, что дает нам воздух: ведь солнечный свет мы видим только потому, что есть воздух, это воздух позволяет видеть свет. И воздух невероятно важен для жизни. По воздуху передается речь, музыка, все замечательное, но в то же время и звуки, издаваемые животными, которые подвергаются мучениям, звуки, связанные с массовым содержанием животных – все это тоже переносится по воздуху, и всем этим мы тоже дышим: страдания животных… И здесь я тоже усматриваю связь: вирусы присутствуют, главным образом, в животном царстве и, находясь в нем, учатся преодолевать видовые границы, и сейчас мы все больше сталкиваемся с тем, что вирусы преодолевают видовые границы, чтобы привлечь наше внимание к животному миру – иначе и не скажешь. – Мы дышим в одном и том же жизненном пространстве с животными и обращаемся с ними так недостойно, что хуже не придумаешь, – за немногими достойными исключениями.

Интервьюер: Да, мы, так сказать, находимся в одной экосистеме с ними. И теперь у меня новый вопрос: представьте себе, что я отношусь к группе риска. Что я могу сделать, чтобы укрепить свой иммунитет или подготовиться к встрече с этим новым вирусом, к чему, наверное, человечество пока не совсем готово?

Михаэла Глёклер: Если подходить с позиции интегративной (целостной) медицины, то, конечно, существуют совершенно разные уровни. Во-первых, физический, реализуемый в настоящее время во всем мире, т.е. экспозиционная профилактика. Она заключается в том, чтобы не подвергать себя воздействию вируса, чтобы надевать маску при контакте с людьми из группы риска, например, в больницах и т.д. Т.е. можно сделать что-то на физическом уровне за счет избегания. Но я считаю, очень важно иметь в виду те факторы, которые способствуют общему укреплению иммунной системы. Здесь можно назвать, прежде всего – и это очень и очень важно, – достаточное количество сна. Затем здоровое питание. Хороший двигательный баланс, т.е. отсутствие дефицита движения. Как показывают исследования, уже получасовая мотивированная прогулка в хорошем темпе на свежем воздухе оказывают непосредственное иммуностимулирующее действие. – Разумеется, нужно двигаться с радостью, а не уныло плестись. Эти совершенно обычные вещи: сон, питание, движение нельзя недооценивать. Затем существуют очень хорошие эвритмические упражнения, т.е. эвритмия – это очень полезно, для тех, кто с этим знаком. Существуют обучающие видеоклипы по эффективным эвритмическим упражнениям. Ну, и конечно, решающая роль принадлежит душевной сфере.

Интервьюер: Психосоматика, да?

Михаэла Глёклер: Психонейроиммунология. Что это значит? – С 70-х годов известно, что иммунная система положительно откликается на позитивные чувства, эмоции, такие, как радость, благоговение, юмор, благодарность, уважение, т.е. любые возникающие между людьми позитивные чувства и эмоции оказывают иммунностимулирующее действие. А вот страх, депрессия вредны для иммунитета, равно как и ненависть, и прочие негативные эмоции. Кстати, добавлю еще кое-что очень важное, что относится к физическому уровню: правильное поведение при подъеме температуры. Этим очень часто пренебрегают. Когда человек заболевает гриппом, т.е. когда появляются симптомы – это касается уже не профилактики, про которую Вы спрашивали, а лечения – самое важное в лечении вирусных заболеваний – это правильное поведение при повышении температуры, потому что повышенная температура – это единственное оружие, при помощи которого тело способно умерщвлять вирусы. А многие не знают об этом. Как и о том, что жаропонижающие средства и антибиотики подавляют эту иммунологическую реакцию тела, тем самым нанося вред иммунной системе.

Интервьюер: Например, ибупрофен и прочие, да?

Михаэла Глёклер: Да. Уже даже доказано, что в этом случае следует применять другие препараты, поскольку его вредоносное действие подтвердилось, но на самом деле ни один из жаропонижающих препаратов полезным не назовешь. Я сама врач, и лично я использовала бы жаропонижающие только в том случае, если тело не в состоянии справиться с температурой самостоятельно. Во всех остальных случаях здоровое протекание лихорадочного состояния обеспечивается физическими методами.

Интервьюер: Вот как.

Михаэла Глёклер: Да. Есть еще один важный момент с точки зрения профилактики, связанный с душевным состоянием. Многие говорят: «Как я могу испытывать позитивные эмоции? Я нахожусь дома, в одиночестве». – Можно молиться и медитировать. Это создаст благоговейный настрой, поднимет настроение – можно зажечь свечу, прочитать какой-нибудь текст, который настроит на духовный лад, свяжет человека с его представлением о Боге, с ангелами, с духовным миром или с дорогими его сердцу умершими. Потому что мысли невидимы глазу, но именно они и есть невидимые мосты в духовный мир. И я считаю, что нам очень и очень важно вспомнить о них.

Интервьюер: И защитить. Возможно, благодаря медитации из духовного мира удастся что-то почерпнуть и даже найти какие-то новые шансы для мира. И здесь я подхожу к еще одному вопросу: Как этот кризис повлияет на нас? Не только с точки зрения последствий, хотелось бы услышать, прежде всего, о новых шансах, которые могут возникнуть.

Михаэла Глёклер: Я, как и многие другие, очень надеюсь, что когда все это закончится, мы не станем считать, что жизнь, которой мы жили до сих пор, была замечательной, и что нужно просто продолжать в том же духе. Я и в самом деле надеюсь, что что-то изменится в экономике – в плане того, как мы организуем экономическую жизнь, – в экологии – в плане того, как мы относимся к природе, что мы не вернемся к тому, что было – это самое большое мое желание.

И что мы поймем, что .. хотя дистанционное обучение, мощным толчком к реализации которого послужила изоляция, и работает, но это вредно для здоровья детей и подростков, для развития их мозга. Им нужно много лет развиваться в реальном мире до того, как привыкать к виртуальному. Я очень активно занимаюсь этой темой, потому что способность мыслить самостоятельно вырабатывается на протяжении 16 лет; для развития лобных долей головного мозга, позволяющих осуществлять самоконтроль и самостоятельно мыслить, действительно требуется 15 – 16 лет. И я считаю, что чтобы это не забыть, нужно будет тоже хорошенько все осмыслить по прошествии этого времени; чтобы мы не считали, что многое из того, что есть в реальном мире, не нужно, что детей и подростков можно допускать в мир онлайн наравне с нами. Это очень вредно.

И еще один немаловажный момент: в последнее время в рамках борьбы с пандемией предпринимаются попытки осуществления тотального контроля. Я считаю, что это тоже факт: дело доходит до запрета на выход на улицу, до слежки через мобильные телефоны, будь то анонимно или нет – каждому понятно, что стоит за этими словами. Мы должны внимательно следить за тем, чтобы эта пандемия не опрокинула все наши ценности свободной демократии. И поэтому, ни в коем случае не желая нагнетать страх, мне хочется подчеркнуть один момент, который Оруэлл описал в книге «1984», упоминает в своем интервью в Германии Йозеф Вайценбаум, активный участник создания всей компьютерной индустрии Америки, разработок в области компьютерной техники. Оно опубликовано в небольшой брошюре, озаглавленной «Курс на айсберг», которая актуальна по сей день. Интервьюер – уже в 1984 году – спрашивает его, не способствует ли компьютеризация и цифрофизация возникновению государства тотального контроля, т.е. того самого государства, которое описано в книге Оруэлла, на что Вайценбаум отвечает: «Разумеется, способствует. В этом направлении ведется системная работа. Для осуществления тотального контроля достаточно компьютера». Однако затем идет большое «но», затем он говорит: «Но мы должны уяснить, что государства ужаснейшего тотального контроля создавались и без всяких компьютеров». И далее: что его не беспокоит проблема компьютера в будущем и возникновения государства тотального контроля, если людям достанет нравственной силы для того, чтобы адекватным образом обращаться с техникой и отстаивать ценности демократии. И он очень четко говорит: «Государство тотального контроля посредством компьютера в негативной форме может возникнуть только в том случае, если люди перестанут защищать свое право на свободу и потеряют заинтересованность в нем». И это, как мне кажется, будет самым важным по окончании эпидемии коронавируса: вспомнить о таких центральных ценностях, как свобода и достоинство, регламентировать механизмы контроля со стороны государства, чтобы он применялся только там, где это необходимо в целях безопасности и защиты населения, а не для того, чтобы обеспечить правительству абсолютную власть.

Интервьюер: Да-да, люди должны сознавать свою ответственность, я тоже считаю, что это важно. Вся эта техника и цифрофизация могут привести к утрате чувства ответственности и к изоляции человека. Государства это тоже касается: оно может перестать ощущать ответственность за людей, за своих граждан, и сосредоточиться только на власти. Тут я с Вами полностью согласен. Ну что ж, уважаемая Михаэла Глёклер, благодарим Вас. Может быть, Вам хотелось бы сказать нам или нашим слушателям что-то еще?

Михаэла Глёклер: Мне, конечно же, хочется пожелать вам всего доброго на будущее. По возрасту я уже вхожу в группу риска, время моей жизни ограничено. Я думаю, в первую очередь, о молодых, и всегда рада сделать все, что в моих силах, чтобы ободрить их перед лицом того особенного будущего, которое им предстоит. Нет никаких сомнений в том, что на счету будет каждый, чей позвоночник прям и для кого честность, любовь и свобода относятся к решающим человеческим ценностям.

Интервьюер: Прекрасно! Сердечное Вам спасибо, Михаэла!

Михаэла Глёклер: Пожалуйста! До свидания.

Кто перевел с немецкого, не знаю. Спасибо ей/ему

Мой пост в FB с комментариями: https://web.facebook.com/andreigriga/posts/10220466792792603

Размышления про Исследование молодежи Сбербанка

Мой друг и коллега разочаровался тем, что увидел. Я, наоборот, многому рад и вот мои размышления:

Вижу много положительных трендов в этом исследовании. Я даже удивлен.

Прежде всего индивидуализация человека. Важно, что каждый себя начинает осознавать отдельно. Нам трудно это воспринять, так как мы самоопределялись через группы. А они уже нет. То, что они не группируются, это не страшно, это можно воспитать. Только не из внешних стимулов, «ты, иди сюда, а ты − туда», а давая им пространство для самоорганизации. Что мы и делаем с тобой, кстати)

Они не подвластны тупой манипуляции, потому что одно дело из ящика слышать одно и то же каждый день, другое − листать ленту Инста или скакать по Ютубу, как-никак выбирая для себя свой подходящий контент.

Я вижу что они воспринимают жизнь как радость, а не то, что не готовы трудиться. Модель «работа=наказание» постепенно тает после нескольких тысяч лет превосходства над западной цивилизацией. Уроки жизни, в том числе сложные, все равно будут приходить и приходить, просто в иных формах.

Конформисты? Я в 16 лет не сильно сопротивлялся системе. И не помню, чтобы кто-то вокруг меня это делал. Кроме тех, кто уезжал жить в Америку (они, по сути, тоже не сопротивлялись). Я вообще не понимал систему.

Самоопределение. Я сам проповедую работу в радость. Но не путать с испытаниями, с открытием своей воли. Именно работать и получать радость от преодолений − вот истинная модель и, как я наблюдаю в нашем кругу, оно работает. Это же главная предпринимательская компетенция.

Фокус в момент. Это же суть всех учений всех эпох: главное время − это настоящее, главный человек − тот, с кем ты сейчас говоришь, главное дело − то, которое сейчас делаешь (С) Лесков. Ну может немного внимания в будущее. Ну точно уже не в прошлое..

«Да, там есть и сложности. Но сколько можно это тереть.. Уже в песок стерли. Давай дальше делать)» − мое финальное обращение к своему другу.

Дописал и понимаю, что пока я не начну втыкать в свои статьи инфографику и эмоджи, мои 20-летние друзья это читать не будут. Кстати, тема для преодоления..

Исследование Сбербанка взято с adindex

У меня было 10 минут

.. для того, чтобы вдохновить три группы по 15 человек ответами на их же 10 вопросов, которые нужно было успеть выбрать. Это были светлейшие студенты Москвы, отобранные для Конгресса Фонда Русской Экономики – одним из лучших фондов-акселераторов.

Красивые снаружи и красивые внутри, очень взрослые в свои 20 лет, глубоко копающие. Каждая группа помимо меня говорила также ещё с двумя экспертами, а эксперты там были будь здоров – махровые мастера предприниматели, есть, что про себя рассказать.

В итоге каждая группа собрала свой список из 10 важнейших устремлений и выбрали в нем главный фокус. Две моих группы из трёх выбрали эмоциональный интеллект как главное устремление среди всех бесконечных векторов-соблазнов развития. И это очень круто, потому что все истории про то, что люди мечтают только идти работать в Газпром и Майкрософт, рассыпаются об это устремление прежде всего быть собой, если не знать, то чувствовать свой путь, а также помогать другим, воспринимая деньги как гигиенический фактор – ответ Вселенной на то, что я делаю правильное дело.

Люди хотят быть предпринимателями, просто они

  1. Не знают, как это делать
  2. Называют это другим словом, потому что «предприниматель», похоже, компрометировано

Они открыты коучингу, из 13 моих предпринимательских команд в другом проекте, 13 довольны и 12 просят продолжения. Они жадно впитывают навыки слушания и умения не давать советы. Подтверждая естественный интерес к главным лидерским компетенциям 21 века.

Мы, эксперты, кстати, тоже собирали свой список из 10 устремлений и выбрали главное – оно как раз на первом месте на картинке.

Задача номер 1

Задача номер один – это понять, зачем я живу и что мне делать. Она не главная, она первая. Она блокирует все последующие. Главное – успеть на неё ответить.

Обсуждение в ФБ: https://www.facebook.com/andreigriga/posts/10210790953302663

Человек служит Жизни

Первое: психологическое образование, еще одно, кандидатская, докторская. Опора на прошлое, на интеллект. На статус, на должности, на звания.

Второе: состояние высокой внутренней вибрации, открытый ум, открытое сердце, открытая воля, подвижное мировозрение. Соединение с тем, что зовёт из будущего.

Я не просто осознал, но прожил вчера эту разницу. Я пил чай с одним из ведущих российских социологов.

Меня просветили научным рентгеном так, что я почти этого не заметил. Все, что говорил я, было разложено по полкам острым умом. Но главное, за что я так благодарен – это ощущение безысходности, к которому я прикоснулся. Я прямо увидел Систему, ее истинную беспомощность перед изменениями. Признание Системы в отсутствии целостности: «сейчас каждый за себя, выкручивается, как может». Вот он – интеллект, соединенный с волей, но без чувства. Мертвая вода, сухой лист. В этом нет мечты, нет любопытства, нет праздника. Из этого рождается печатание органов на специальном принтере, скрещивание свиньи и человека, уверенность моего племянника в том, что планета скоро будет непригодна, поэтому пора готовить переселение на Марс. Он два раза за прошлый год ломал кости. Сначала позвоночник, потом руку. У него ослабла основа, фундамент, он не верит, что планета Земля, Мать Земля, жизнеспособна.

«Одно из имён бога – Жизнь. Человек служит Жизни.»

Я намерен служить Жизни. В глубине себя я знаю, что нам достаточно нашей планеты. Вокруг меня есть люди, которые также служат Жизни. Мы ищем новых способов объединения своих устремлений и усилий, так как старые не подходят. Об этом я работаю со студентами. Об этом я пишу, об этом будут надвигающиеся на меня из будущего развивающие программы. Они как огромные прекрасные льдины, айсберги. Я, мы, будем что-то с ними делать. И мне нужна будет ваша поддержка. 

Blue-ice-and-penguins-Cherry-Alexander-1995-low-res.jpg

Фото Blue ice and penguins (c) Cherry Alexander

Самый большой разрыв в истории цивилизации

Эти два поста, один над другим − ирония и печаль современной жизни. Первый − видео про богато запеченную грушу с 3М просмотров. Второй сам говорит за себя.

gap1.jpg

Владения 62 богатейших людей планеты равны тому, чем владеет беднейшая половина планеты − 3,6 млрд человек. Интересно, что разрыв растет драматично. Этот разрыв приведет к краху системы, так как ее устойчивость безнадежно ослабевает.

Предпринимательство в прошлом − это когда голова, то есть ум, соединяется с руками и начинает хитро действовать. Пора немного пересмотреть подход: сначала соединить голову с сердцем, отвечая на вопрос «Зачем?», а потом уже соединить сердце с руками, чтобы действие превратилось в осознанное творчество, стало по-настоящему осмысленным и учитывало интересы о потребности всех зависимых сторон. Последнее − это то, чему я посвятил последние три года своей жизни и намерен посвятить ближайшие Х.

Цифры про богатство взяты из прошлогоднего исследования Oxfam: http://www.oxfam.org.uk/media-centre/press-releases/2016/01/62-people-own-same-as-half-world-says-oxfam-inequality-report-davos-world-economic-forum

Размышления про предпринимательство навеяны Отто Шармером [Otto Scharmer from MIT] − моим любимым теоретиком и практиком реформы мирового образования.